Дадаизм внутри: смыслы Егора Летова

Avant-garde archives
19.02.2016 в 02:22
Дадаизм внутри: смыслы Егора Летова
http://magazines.russ.ru/arion/2014/4/16d.html

Стоит обратить внимание на очевидную культурную встроенность летовской дикости и спонтанности. Его тексты аллюзивны и реминисцентны, они, противясь контекстной интерпретации, одновременно задают множество тех самых контекстов. От Маяковского и Введенского до Габриэля Гарсиа Маркеса и Эрика Фрида. Из собственных высказываний Летова видна важность для него нескольких центральных явлений русского авангарда, от гилейцев до обэриутов («...Введенский в петле плясал, / Маяковский пулю сосал...»). При всем том не менее важен контекст, упоминаемый реже, а именно дадаистический. С одной стороны, стихийность и спонтанность, с другой — отказ от «больших историй», как говорят философы, от установочно-идеологических, разрушающих и созидающих миры, богостроительных моделей, столь характерных для классического футуризма, с третьей — постоянный эксперимент над самим собой, а не над мирозданием, — это сближает дадаизм и поэзию Летова (хотя этим дело, конечно, не ограничивается). Не взялся бы говорить здесь о прямом влиянии (хотя, стоит еще раз подчеркнуть, Летов был человек очень начитанный), но стилистическая общность налицо — при всей разности эпох и культурных ситуаций, да и, может быть, первичных условий. Один из лидеров дада Рауль Хаусман писал: «дада не предлагает возможностей интеллектуального познания как средства для приятного потоотделения, так как осознает свою непрекращающуюся подвижность: страшно сказать, но завтра он увидит себя другим, чем видит сегодня». Отказ от четких определений — важнейшая черта «постдадаистичности» Летова. «Дада применимо ко всему, и все же оно ничто, та точка, в которой встречаются ДА и НЕТ — не торжественно, не в замках человеческой философии, а просто на углу улиц, как собаки или кузнечики» — это уже слова другого дадаиста, Тристана Тцары. В этой фразе проявляется то яростное смирение отказа от конечных смыслов, которое мы встречаем у Летова:

В сумасшедшем доме
Художнику
Приснилось
Что кровавые туши убитых зверей
На мясокомбинате
Превратились в огромные сочные
Апельсины гранаты лимоны
И вот они
На крюках
Легонько покачиваются
Тихонько звенят.


Эта статья была автоматически добавлена из сообщества Avant-garde archives