Everything.kz

Страшный сон

Страшный сон
НАША ПЛАНЕТА
Страшный сон — Ты спишь что ли? А? — Никак нет, товарищ сержант! Задумался я чего-то, — ответил невысокий паренек и поправил ремень. — Не ори, дурень! Сейчас немцы услышат и как отстрелят тебе макушку… Будешь знать! Молодой солдат опасливо покосился на бруствер окопа и поплотнее прижал каску к голове. — Да не боись! Тебе еще долго жить, — усмехнулся сержант, — и мне тоже. У нас работы еще много, нельзя нам сейчас помирать. Никак нельзя… Особенно тебе. — Почему мне, товарищ сержант? — удивленно-испуганным взглядом уставился на него солдат. — Потому что, ежели немцы унюхают, что помер рядовой Максименко, то они сразу решат, что наша армия больше сопротивляться не может и мигом перейдет в наступление по всем фронтам. А нам этого никак нельзя допустить, понимаешь? — серьезным голосом сказал сержант и опустил руку на плечо солдата. Молодой боец, не совсем понимая, как ему реагировать на слова своего командира, молча стоял и хлопал глазами. — Вот представь такую ситуацию, — продолжил сержант, облокотившись на край окопа, — сидит, значит, Гитлер в своей берлоге. Тут к нему заходит его помощник и говорит: «Срочное донесение с фронта — Максименко убит!». Гитлер от такой новости аж подскочит. Уверен, что подскочит. Да как заорет: » Ура! Теперь моим солдатам можно окопы не рыть! С танков можно не стрелять! Патроны не нужны теперь! Можно смело идти на Москву! Потому что Максименко для меня был как кость в горле! Если б не этот чудо-солдат, я б уже давно войну выиграл!». Так что, Максименко, на тебе лежит огромная ответственность! Не дай Бог, что-то с тобой случится. Смотри мне! — Это вы так хохмите, товарищ сержант? — Да как я могу? — ответил он, еле сдерживая смех. — Ну и шуточки у вас, если честно, — обиженно заметил солдат и, подобрав с края траншеи маленький камушек, принялся подкидывать его в руке. — Да ладно тебе, — еще раз похлопал его по плечу сержант, — ты еще обидься. — Ничего я не обиделся, — как-то по-детски ответил боец и бросил камушек через плечо. — Так о чем ты там задумался, Максименко? А то я своими росказнями совсем тебе, наверное, голову задурил. — Да там… — немного замешкался солдат. — Ну, чего? Девку свою вспомнил что ли? — Да не. Такое дело… Сон мне вчера приснился. — Что за сон? — сержант аккуратно выглянул за бруствер и прислушался, — вроде тихо, показалось. Так что за сон? — Страшный такой… Я ж сам из Киева, у меня там все родичи. Мамка, папка, дед, бабка… — Внучка, жучка, — продолжил сержант, — давай уже, рассказывай. Ближе к делу, у меня обход еще не закончен. — Ну так вот. Вроде как война уже закончилась и мы победили. — Это хороший сон, — улыбнулся сержант. — Да это не все еще. Значит, война закончилась и стою я прям в центре города. В форме вот этой, с медалями, орденами… — Ну, так… кто бы сомневался! Звание хоть запомнил свое? Никак не ниже генерала, небось? Ладно, ладно, рассказывай, — заметив взгляд солдата, поправился сержант. — И вот стою я, значит, а вокруг меня какие-то парни молодые, девушки… И все, как один, пальцами в меня тычут и смеются. Да не просто смеются, а прям гогочут. И кричат мне в лицо: «Деды воевали! Ха-ха! Деды воевали!». И слюна прям у каждого брызжет, пена у рта, а глаза… Знаете, товарищ сержант, пустые глаза. Вот как будто неживые они совсем. — А дальше что? — А я стою, оглядываю себя, думаю — может, что не так с формой у меня? Может испачкался где? Чего они гогочут то?.. Нет, вроде нормально все, как надо. А они со всех сторон обступили, руки тянут ко мне свои, за медали хватают, сорвать пытаются… Я кое-как вырвался и деру оттуда. Они за мной. А, самое интересное, люди ходят вокруг, видят все это непотребство и никто не помогает. Я им: «Товарищи! Да что ж такое творится то?». — А они что? — Кто улыбается тоже, кто виновато так глаза отводит в сторону, кто вообще мимо проходит, даже не смотрит, — ответил солдат, — и бежал я, бежал, они меня уже догнали почти и я проснулся. Вот такой вот сон. Уже второй день его вспоминаю, все никак из головы не выходит. — Максименко, вот я стоял тут пять минут, думал — может, и в правду, дельное что расскажешь, а ты мне какую-то чепуху в уши заливаешь. Ну, мало ли какая чушь присниться может… Что ж теперь, думать об этом? — проворчал сержант. — Да понятно, что чушь, просто покоя мне эти слова не дают. — Какие слова? — Ну, эти — «Деды воевали». Чего они смеялись то? Что смешного? — Смешно дураку, что уши на боку. Всё, Максименко, хватит мне зубы своими бреднями заговаривать. Я дальше пошел. Смотри тут, не усни ненароком. А то приснится какой кошмар, еще стрелять начнешь с перепугу почем зря. — Есть, товарищ сержант, — бодро ответил солдат. — Да не ори ты, говорю ж… — с этими словами сержант махнул рукой и двинулся дальше по траншее. Закончив обход, он, завернув в одно из ответвлений траншеи, присел на землю и, прислонившись спиной к стенке, принялся крутить самокрутку. — Тоже мне — кошмар ему приснился! Подумаешь, — сказал он сам себе, — деды воевали… Что тут такого? Вот мне на днях сон причудился, что внуки воевали, да еще и друг с другом. Я аж в холодном поту подскочил. Вот это кошмар, так кошмар… Господи, не дай Бог, не дай Бог… P.S. Прошлое хочет забыть только тот, у кого оно было темным. Не празднует победу в войне только тот, кто эту войну проиграл. © ЧеширКо
Лучшая подборка на AliExpress, специально для тебя!
Эта статья была автоматически добавлена из сообщества НАША ПЛАНЕТА