Everything.kz

#интересности@hikkikomorii

#интересности@hikkikomorii
Hikikomori
#интересности@hikkikomorii «ЗАДУМАЙСЯ, ЖИЗНЬ-ТО ЧЬЯ?» Японский писатель, режиссер, композитор и рок-звезда Цудзи Хитонари примеряет на себя роль неудачливого буддийского монаха и дает советы подросткам, как выжить в этом сложном мире. От имени монаха Цудзи-бодзу он ведет остроумную колонку для молодежи на withnews, а иллюстратором к его текстам выступает мой любимый художник Ямада Дзэндзидо. Он исследует важнейший японский феномен — «гамбаримасу». Это слово японцы используют практически на автомате много раз в день, оно означает «стараться», «выкладываться на все сто», «прикладывать усилия». Я бы даже сказала, что это настоящая японская скрепа, определяющая японский характер. Давайте же узнаем, что ответил Цудзи-бодзу одной милой старшекласснице, у которой ничего в этой жизни не получается. «Зовите меня Цудзи-бодзу, я здесь монах-настоятель. Служу в крошечном бедном храме Тонсодзи. Название его означает «побег», может быть поэтому детишки, которые хотят убежать из дома, с некоторых пор сюда и зачастили. Да еще и слухи, кажется, поползли, что в этом храме их выслушают. Просто выслушают, без высокопарных слов. Свободного времени у меня полно, а это для такого дела самое подходящее. Начиная с полудня я валяюсь и бездельничаю, вот соседи у меня за спиной и болтают, что я чувак стрёмный, да и поп никчемный. Скоромным от меня несёт. Мой полуразвалившийся храм со всех сторон зажат высотками, постоянных прихожан почти нет, а значит и работы у меня почти нет. Живу я вместе с котом. У него все как положено: есть даже фамилия Момоти и изящное имя в духе актеров кабуки — Сандаю. Я понимаю кошачий язык, и вместе с Сандаю мы живем, не тужим. Вот мы с Сандаю, как водится, устроились на веранде вздремнуть, но наш сладкий сон нарушил грубый окрик: «Цудзи-бодзу!». Нехотя приоткрыв глаза, я увидел симпатичную старшеклассницу. «Что, что такое?» — спросил я спросонья. «Говорят, что Цудзи-бодзу может меня выслушать. Вот я и пришла». «Ах, ну да, ну да. Молодец, что пришла. А что за история?» Все мои встречи с молодежью начинаются одинаково — с грубого окрика. Я ненавязчиво намекаю, что если разговор будет взрослый, то хорошо бы моей гостье представиться как положено. «Ах, да, простите. Я Минори, в школе меня зовут Мино. А вы зовите, как больше нравится», — исправилась она. Ну что же, отлично, отлично. Сандаю проснулся и устроился напротив Минори. «Милаха, да? Его зовут Сандаю» «Какой толстый» Сандаю бросил на меня выразительный взгляд и пробормотал себе под нос «Ну и хамка!». Минори, конечно же, услышала только «мяу». «Так что же ты хочешь со мной обсудить? Садись-ка вот сюда» Минори уселась на террасе и потерянно оглядела окружавшие храм высотки. Сандаю снова завалился спать. «Я не могу стараться. А учителя и родители говорят старайся», — прошептала Минори. «Так и не старайся», — ответил я. «Но они же говорят, чтобы старалась» «А жизнь-то чья?» «Ох..», — Минори посмотрела на меня. «Задумайся, жизнь-то чья?» «Моя» «Знаешь, а ты не слушай, что тебе говорят. Мало ли, что они от тебя ждут … не обращай внимания. И не старайся». Минори с удивлением уставилась на меня, да так и сидела без малейшего движения. Я почесал свою гладко выбритую голову, приветливо улыбнулся и еще раз повторил: «Даже и не думай стараться!» «Даже и не думать?» «Мяу, — промурлыкал Сандаю. — Слушай меняу». Он был полностью со мной согласен, да вот только Минори не понимала кошачьего языка. «Но папа говорит ‘не сдавайся’, ‘борись’. Мама говорит ‘поднажми изо всех сил’» «А я говорю: не борись, не старайся, спускай на тормозах!» «Мяу, слушай меняу», — промурлыкал Сандаю. «Да, но…» «Нет никаких ‘но’…». Если бороться невмоготу, то спускай на тормозах. Я не призываю побеждать. Я лишь призываю поберечь себя. Цени себя и береги! Чья это жизнь-то?» «Моя жизнь», — пробормотала Минори. «Какой смысл насильно себя заставлять? Кого ты собираешься победить? Что это за выигрыш такой? Твоя главная задача — жить, заботясь о себе, а не убивать себя ради того, чтобы соответствовать чужим ожиданиям. Так ведь?» «Мяу» — поддержал меня Сандаю. «Не так уж это и сложно. Давай-ка приляг, поспи, а проснешься, будешь как огурчик. «…Спасибо», — Минори устроилась на веранде и заснула. Мне надо было навести порядок в моем крошечном саду. Я сунул ноги в деревянные гэта, схватил бамбуковую метелку и вышел в сад. Так и не смог припомнить, когда же я прибирался в саду в последний раз. Ну да, я ленивый монах, нарушающий заповеди, и в саду моем безобразие. А, впрочем, это к делу не относится. «Чья жизнь-то, а? Жизнь-то моя!», — вот так недовольно бормоча себе под нос, я начал сметать опавшие листья в моем саду».
Эта статья была автоматически добавлена из сообщества Hikikomori