Everything.kz

#БольшойПроигрыватель@quality_journal

#БольшойПроигрыватель@quality_journal
Quality Journal
#БольшойПроигрыватель@quality_journal — Не желаете ли познакомиться поближе? — А почему бы и нет? Позвольте, я угощу вас коктейлем. Не то, чтобы я искал женщину на ночь, но если так складываются обстоятельства, то почему бы и нет. Лишь бы не угодить в очередную историю. Если ты приходишь в бар в неблагополучном районе, ночью, с поддельными документами, то волей-неволей приходится избегать лишнего внимания. Тихо и незаметно мы покинули бар и отправились в мою временную квартиру. По дороге выяснилось, что мою спутницу звали Лизой Лисичкиной. Между нами завязался разговор. Я рассказал ей свою историю. Нет, не ту, которую я расскажу вам. Одну из десятков легенд, которые я успел нажить за время своего бегства от всего мира. — Я, знаете ли, обычный торговый представитель. — привычно врал я ей — Езжу туда-сюда, заключаю контракты на продажу крупных партий мелкой электроники: цифровые замки, охранные системы, умные дома… Это было последнее, что я помнил в тот вечер. Все катилось под откос. Притом уже давно и неуклонно. Двадцать пятый год я вынужден колесить по стране, меняя машины, документы и места проживания. Нигде не задерживаться дольше двух недель. Все время в движении, все время под прикрытием. Я в свой сорок один год должен как малолетний шпаненок шугаться от любого полицейского, вздрагивать от каждого шороха ночью и спать с пистолетом под подушкой. За мной охотятся. Давно и, слава яйцам, безуспешно пытаются меня сцапать и уничтожить. Я крупно попал. И подставил очень, очень влиятельных людей. И теперь меня ищут сразу три группировки, не жалея на это своих средств. Честное слово, я не хотел, чтобы так получилось. Видимо, так звезды надо мной сложились, что я всегда косячу. Сначала были дед и бабушка. Милейшие люди, представители исчезающей редкой интеллигенции, владеющие весьма внушительным богатством, нажитым абсолютно честным трудом. Бабушка — биохимик пищевых технологий, доктор наук, улыбчивая и добрая женщина. Душа своей малочисленной компании из десятка таких же как она представителей высшего общества. Когда я был маленьким, вязала мне варежки. Каждую зиму новые. Дед — генерал в отставке, научивший меня всем "мужским" делам. Брал меня на охоту и учил стрелять из ружья. Строго шикал на меня на рыбалке, когда я слишком уж громко утолял любопытство, задавая ему вопросы. Под руководством деда я впервые собрал скворечник. Нет, не для школы, времена уже не те. Просто так, чтобы он был. В честь такого события бабушка испекла печенье в форме птичек, и мы втроем отпраздновали событие малиновым чаем. Мне пришлось уйти. После того, как я проигрался в автоматах и оказался должен местному авторитету несколько миллионов, мне пришлось сбежать из дома, чтобы не подвергать опасности самых близких мне людей. Родителей близкими я не считал. Они жили сами для себя, вечно пропадая за границей и сплавив единственного сына родственникам. Авторитет всего города Зайцев по кличке Заяц, владелец семи ресторанов, двух ночных клубов, всех притонов и малин города объявил мне, что у меня есть год, чтобы отдать ему долг. Я умолял его о том, чтобы он дал больше времени, стоял на коленях перед ним, молил его. Ему это надоело. Он согласился на три года. Я пошел работать грузчиком. Мне приходилось ночевать на складе овощного магазина и там же днем работать, разгружая машины, приходившие с овощебазы. Этого было мало. Долг все висел на мне Дамокловым мечом и денег чтобы его отдать не хватало. Я устроился еще на три работы. Я готов был делать что угодно, лишь бы отдать каждый месяц часть долга. Но нет. Я не успевал. Я выбирал между едой и жизнью. В любой момент меня могли найти и избить бритоголовые бойцы Зайца, если я хотя бы на копейку не доплачу, хотя бы на минуту просрочу очередной платеж. Через два года такой жизни я отчаялся. Мне стало казаться, что я просто выбрасываю деньги в бездонную яму. Четырех зарплат не хватало чтобы отдавать долг. Мне снова пришлось бежать. Я уехал в другой город, за восемьсот километров от родного дома. Снова пытался выживать. Я больше не стеснялся прибегать для этого к откровенно незаконным способам. Я воровал в магазинах еду. Не престижную и дорогую, нет. Самую дешевую и незаметную. Воруй, чтобы выжить. Это тоже продлилось недолго. Я попался. Продавщица заметила, что я спрятал в карман два помидора и вызвала милицию. Им не было бы никакого дела до меня, если бы Заяц в свое время не подключил все свои связи, чтобы меня нашли. В том числе и милицию. Видимо, по всей стране. Майор Волков со мной не церемонился, и у меня во время обыска нашли наркотики. Мне уже даже не было интересно, какие именно. То, что меня подставили, было ясно. И было ясно, что майор сделает все, чтобы мне дали срок. По указанию Зайца, конечно же. Я не хотел закончить свою жизнь за решеткой. Мне удалось вырваться из рук конвоиров и убежать. Я спрятался в каких-то катакомбах, до которых добежал на одном дыхании. Снова уезжать. Новый город, за полстраны от предыдущего, еще больше осторожности, еще менее заметная одежда и еще менее законные способы обеспечить себя. Завел дружбу с вором-медвежатником по кличке Косолапый. Вместе с ним грабили особняки местечковых царьков. Выносили все, что можно было продать — драгоценности, технику, иногда мелкий антиквариат. Все шло как по маслу, и я даже раздумывал о том, чтобы вернуться в родной город и отдать долг Зайцеву — денег скоро должно было хватать даже для этого. Но моим планам снова не суждено было сбыться. Во время очередного дела я где-то накосячил с обезвреживанием охранной системы. Она не издала ни звука, но уже через десять минут приехал наряд охраны и уложил нас лицами в пол. Немедленно на горизонте начинает маячить следователь, на этот раз не знающий о требованиях Зайца найти меня. Допросы, требования подписать чистосердечное, угрозы. Дни, проведенные в СИЗО явно не пошли на пользу ни моему здоровью, ни отношению к милиции. На очередном допросе уже порядком уставший от моей несговорчивости следователь предложил мне сдать Косолапого и получить минимальный срок. Не то, чтобы я ему поверил, но имею я, в конце концов, право на надежды? Да, я сдал Косолапого. И я более чем уверен, что он не стал устраивать вечеринку, когда об этом узнал. Нас развезли по разным колониям. Его — в колонию строгого режима, меня — в ближайшую, обычную. По выходу из тюрьмы я четко осознавал, что я теперь везде и всегда в опасности. Именно тогда я начал этот непрекращающийся вояж по средней унылости захолустьям. И вот, я познакомился в баре с этой огненной дамой, Лисичкиной. Мы пришли ко мне на квартиру, пропустили по бокалу для разогрева разговора, и… Меня начало мутить. — Л-за, — заплетающимся языком промямлил я — мме чт-о нехоршо. Неужели мне суждено закончить свой побег по вине какой-то гребаной клофелинщицы? Нет, борись! Я попытался дотянуться до прикроватной тумбочки, в ящике которой лежал нож, но мои руки мне не принадлежали. Как я ни старался, пошевелить ими не удалось. — Неужели ты еще не понял, Костик? — злобно ухмыльнулась Лиза — Спокойной ночи! Только через несколько дней найдут лежащим в луже крови труп Константина Олеговича Лобка, ушедшего от бабушки, от дедушки, от Зайца, от Волка и даже от Косолапого. Но на этот раз ему не удалось уйти. © Большой Проигрыватель
Лучшая подборка на AliExpress, специально для тебя!
Эта статья была автоматически добавлена из сообщества Quality Journal