Everything.kz

Мои дедушка и бабушка жили в небольшом двухэтажном доме на 16 квартир. Когда-то...

Мои дедушка и бабушка жили в небольшом двухэтажном доме на 16 квартир. Когда-то...
Мои дедушка и бабушка жили в небольшом двухэтажном доме на 16 квартир. Когда-то этот дом был, пожалуй, очень даже образцовым: он стоял нарядный, сверкая белоснежными оштукатуренными боками, расправив свежевыкрашенные карнизы, окруженный пушистыми цветущими палисадниками. Но этих времен не застал даже мой дедушка. Со временем дом, конечно, постарел, осунулся. Белая штукатурка стала серо-кремовой, испещрилась морщинами-трещинами, а краска на карнизах облезла. Одно лишь осталось неизменным, не подчинившись монотонному ходу времени - это палисадники. Каждую неделю наступало время позаботиться о доме-старичке. Мой дедушка брал инструменты и выходил во двор. Летом он тщательно проходил с косой вокруг дома, приводя в порядок неблагородный газон из осоки и одуванчиков. С годами ему требовалось все больше передышек, но он никогда не бросал начатое дело и не ограничивался только газоном под своими окнами. Секатором он подравнивал густые и непослушные кусты, служившие живой изгородью. Зимой дедушка брал лопату и разгребал снег перед домом, расчищал тропки для соседей, сбивал сосульки с козырьков. И независимо от времени года он никогда не забывал про товарищей, дружным чириканьем подбадривающих его во время палисадниковых дел - стайку воробушков, галдящих в ожидании хлебных корочек у специально смастеренной для них кормушки. Во время каждого обеда он отрезал от ломтиков черной буханки краешки, нарезал мелко и клал в маленький стаканчик - для воробьев. А если вдруг выудилась из мясного бульона какая косточка, или хрящик - то точно был праздник у окрестных дворняг, знавших о такой дедушкиной привычке и проверяющих время от времени миску у его подъезда. И если бы кто-то вдруг решил похвалить дедушку, поблагодарить, отметить то, что он делал для себя, соседей, маленьких растрепанных пташек и дворовых собак, он отмахнулся бы, смущенно улыбаясь, и тихо сказал бы свое обычное: “да ну ладно, я уж так, маленько только порядок навел…” Это не ложная скромность, не игра в благородство. Просто для моего дедушки забота об окружающих знакомых и незнакомых ему людях и животных была делом естественным, обычным для каждого. Ведь это было место, в котором он живет, а жить-то следует в порядке. Он всегда искренне удивлялся тому, что молодые соседи не выйдут ему помочь, и не сменят его хоть на недельку в борьбе с распоясавшимися сорняками, и сонными сугробами. Удивлялся, но не осуждал - наверное, дело молодое, суетливое. Не понимал мой дедушка, что он - пережиток старой эпохи под заголовком “МЫ”, а уже пришло новое время под кратким и нахальным “Я”. Теперь Человек разумный мыслит иными категориями. Не он должен, а ему должны. Есть свой угол, который Человек блюдет: он является для него теплым и родным, остальные места - это места общественные, а “общественный” это синоним понятия “враждебный”. Подъезд Человеку не принадлежит, только дверь в квартиру. Дом тоже чужой, в нем вообще ничего своего нет, как и на улице, и уж тем более в районе. Незнакомые места и того хуже - не просто чужие, а совсем уж далеко за гранью допустимого пространства Человека. Перемещаясь по этим враждебным территориям, Человек бежит быстро, ощетинившись, готовый в любой момент дать пинка любому, кто вторгнется в его личное пространство. Человек и не хочет, но вынужден смотреть на все вокруг, а оно так и стремится отравить его взгляд своим отвратительным, мерзким, грязным естеством: то урна перевернутая, то надпись уродливая на стене, то объявления с телефонами проституток. Только добежав до дома, очутившись в мягком теплом свете люстры, в чистоте и уюте своей комнаты, может наконец Человек расслабиться. “Я свое дело сделал”, - облегченно вздыхает он. “Подъезд - это не моя территория, это территория уборщицы. Метро - это территория работников метро. А за двором следят дворники. И вообще, я налоги плачу, отстаньте от меня, пожалуйста, со своими дежурствами по этажу, в самом деле”. Но самого себя не обманешь. Несмотря на то, что подход, безусловно, энергосберегающий, он вступает в конфликт с потаенными желаниями Человека, ведь на самом деле ему хочется, чтобы трава была зеленой, заборы - чистыми, а урны - пустыми. Устаешь целыми днями смотреть на всякую мерзость. Только для того, чтобы пропала вся мерзость с улиц, нужно расширить свою зону комфорта. Впустить на свою территорию и подъезд со спичками на потолке, и дом с переполненным мусорным контейнером, и улицу с неработающим фонарем. Каждую станцию метро с присохшей жвачкой и стучащей ступенькой эскалатора, микрорайон с заброшенным домом и отсутствующей детской площадкой. Весь свой город. По началу, конечно, тяжело - навалится культурный шок и пять стадий принятия неизбежного - необходимости делать окружающую среду лучше. Но стоит только начать, как тут же медленно, натужно, заскрипит, застучит несмазанная и пыльная машина, вспомнит, как шевелить деталями и покатится, да не к чертям собачьим, а в светлое будущее. Я все-таки верю, что мой дедушка был прав. Что его абсолютно бескорыстная забота обо всем “своем” - это единственно верный способ сосуществовать со средой, которая нас окружает, не ждать, что она сама регенерирует все свои мертвые клетки, а взять, и не дожидаясь никого помазать зеленкой, пластырь наклеить - пусть заживает. Ведь когда у Человека есть опрятный палисадник, в котором чирикают наклевавшиеся хлебных корочек воробьи и дремлют сытые собаки - жизнь во дворе начинается совершенно другая. Уютная. #паста #lm
Лучшая подборка на AliExpress, специально для тебя!
Эта статья была автоматически добавлена из сообщества Уютненькое Луркоморье | Lurkmore | Лурк