Everything.kz

СВЯТОЙ КРЕСТ. ПОДВИГ БОЙЦОВ ГРУППЫ «А» В ГОРОДЕ БУДЁННОВСКЕ (СВЯТОЙ КРЕСТ). Часть 2-я

СВЯТОЙ КРЕСТ. ПОДВИГ БОЙЦОВ ГРУППЫ «А» В ГОРОДЕ БУДЁННОВСКЕ (СВЯТОЙ КРЕСТ). Часть 2-я
СВЯТОЙ КРЕСТ. ПОДВИГ БОЙЦОВ ГРУППЫ «А» В ГОРОДЕ БУДЁННОВСКЕ (СВЯТОЙ КРЕСТ). Часть 2-я Автор: Герой Советского Союза генерал Геннадий Зайцев …О том, что «Альфа» вылетела на Северный Кавказ, мне стало известно еще до лавины сообщений по телевидению и радио. Я не находился там физически, но всеми своими мыслями и чувствами находился там, на месте событий. Естественно, постоянно поддерживал связь с подразделением, стараясь собрать хоть какую-то целостную картинку. Быть в Москве, жадно ловить все выпуски новостей и при этом не иметь возможности ничем, абсолютно ничем, помочь своим товарищам и молодым бойцам — это, скажу я вам, тяжелое эмоциональное испытание. Переживал я очень, поскольку предельно ясно отдавал себе отчет в том, что их ожидает в случае приказа руководства о лобовом штурме. При операции по дворцу Амина ситуация также была исключительно тяжелой. Но там, внутри Тадж-Бека, не находились заложники из числа горожан и пациентов больницы — роженицы, молодые матери, тем более в таком удручающем количестве, и атакующие в Кабуле действовали без оглядки на этот фактор. В Будённовске же все было совершенно иначе. Как уже было сказано, существует такое мнение, что операция — это якобы крупный провал «Альфы». Его с постоянством тиражируют некоторые либеральные политики, журналисты и «эксперты» по вопросам борьбы с терроризмом. Я категорически не согласен с такой оценкой и считаю ее не просто ущербной, но откровенно тенденциозной и лживой. И дело тут вовсе не в защите чести мундира (впрочем, мундир всегда нужно защищать, но только достойными методами). Напомню, что сотрудники московской и краснодарской «Альфы» продвинулись на максимально близкое расстояние к главному корпусу больницы, среди них — Виктор Иванович Блинов. Отдельные бойцы даже проникли внутрь (краснодарцы). То есть пробивались вперед до того момента, пока не был получен приказ на отход. Бойцы Группы «А» шли без прикрытия «брони», только со стрелковым оружием; они поднимались на крупнокалиберные пулеметы и гранатометы. Это были как офицеры, «обкатанные» Афганистаном и горячими точками на территории Советского Союза, так и боевая молодежь. Обвинять их в отсутствии профессионализма может или человек, который по каким-то причинам не разобрался в тех событиях, или же закоренелый недоброжелатель. Иначе говоря, враг! Чего тут заниматься ненужным политесом. Следующий момент. Очевидно, что спецназу требовалось еще некоторое время на проведение дополнительной рекогносцировки и на ряд других необходимых оперативных мероприятий. Но этого «Альфе» не дали сделать. Однако никто не дрогнул, не отказался от явно неподготовленного штурма. Пошли все, как один, и действовали единой и слаженной командой. Особо отмечу, что ни о каком троекратном превосходстве над басаевцами и речи не шло. И при этом трое убитых и восемнадцать раненых со стороны атакующих. О чем это говорит? Только об одном: действовали профи высочайшего уровня. Иначе мы бы получили принципиально иной уровень невосполнимых потерь. Впрочем, можно было провести эту операцию по иной, скажем так, предельно упрощенной схеме: подтянуть танки на дистанцию прицельного выстрела, поднять в воздух авиацию и нанести массированное огневое поражению объекту. А потом заявить: «Боевики уничтожены. Задача выполнена. Однако, к несчастью, в ходе ее осуществления погибли люди, которых удерживали в больнице». Можно было так поступить? Нет, конечно! Мы же всегда учили наших ребят, осознанно выбравших свою профессию, что жизнь заложника превыше всего. Так было, кстати, и в Беслане… Еще раз подчеркну, что до Беслана ни один спецназ мира не сталкивался с такой исключительно сложной и тяжелой ситуацией: сотни заложников в ограниченном пространстве, мины направленного действия и баллоны с сжиженным кислородом. Причем, обращаю внимание, что взрывчатка была установлена с таким дьявольским расчетом, чтобы в нужный момент главный корпус обрушился в одночасье, похоронив под обломками как можно больше людей. Абсолютно тот же почерк мы имеем и на Дубровке. Для террористов жизнь человека — ничто. Что касается главного — операции, то после штурма Басаев снял все политические требования — это ли не успех?.. «Я ПОНЯЛ, ЧТО ТАКОЕ «АЛЬФА»» До рокового дня 14 июня об этом городке мало что было известно. «Альфа» из Москвы и Краснодара прибыла в Будённовск уже после безжалостной бойни на улицах города, когда на людей охотились, словно на диких зверей. Загнав заложников в больницу, басаевцы сразу же расстреляли находившихся в ней раненых летчиков и милиционеров. На момент захвата тут оказалось около восьмисот больных и трехсот медицинских работников. После облавы на улицах города общее число заложников достигло двух тысяч человек. Трагедия, что 14 июня 1995 года потрясла страну и мир, открыла новую эпоху в истории террористических актов. По драматизму и накалу страстей будённовские события превосходили другие массовые захваты заложников. Например, в Никарагуа (1974 г.), в Колумбии (1985 г.) и в Перу (1996 г.). Однако там не было родильных отделений или палат для тяжелобольных. Басаевцы проникли в город под видом армейского подразделения, проехав от Чечни до Будённовска около шестисот километров на большегрузных КамАЗах. За шесть суток вооруженного бесчинства они убили 129 мирных жителей, милиционеров, военнослужащих. Еще восемнадцать ни в чем неповинных людей впоследствии скончались от полученных ран. В числе заложников в больнице оказались и те, кто находился на стационарном лечении, а также медицинский персонал, роженицы в родильном отделении и только что появившиеся на свет младенцы… Страшные психологические травмы получили тысячи жителей города на реке Куме, который имеет исторические названия Святой Крест и Прикумск. И был штурм — неподготовленный, спонтанный, когда «Альфу» бросили фактически на убой, не дав еще одних суток на подготовку «специальной операции». 17 июня Группа «А» четыре с половиной часа находилась под огнем. Почти каждый четвертый был ранен, трое убиты… Согласно агентурным данным ФСБ, на конец июля 1995 года в банде Шамиля Басаева от ран скончалось пятьдесят восемь человек. Сам «террорист № 1» сказал главному редактору газеты «Спецназ России» Павлу Евдокимову, вспоминая тот бой: «Я понял, что такое «Альфа»». Разговор состоялся в июне 1997 года в поселке Новогрозненский при большом стечении народа. По свидетельству заложников, сам Шамиль Басаев никакого участия в бою не принимал, просидев в закрытом кабинете. В какой-то момент его люди поняли, что приходит конец — не будет ни победного возвращения в Ичкерию, да ничего не будет вообще. И тогда некоторые из них стали подыскивать себе гражданское платье, чтобы дать деру. Террористы тщательно все продумали перед акцией в Будённовске. Ставились три цели. Во-первых, совершить перелом в войне, добившись как минимум передышки для разбитых бандитских отрядов. Второе. В городе был банк, обеспечивавший платежи по Чечне. Требовалось разгромить его, скрыть определенные проводки между респондентами, находившимися вне республики и на ее территории. И третье. Басаевцы хотели «наказать» вертолетчиков, дислоцированных в Будённовске. Под крышу фирмы «Ирбис», арендовавшей склады у больницы, еще до вторжения были подвезены боеприпасы, рассчитанные на длительные боевые действия. Пользуясь тем, что чеченцы свободно расселены по Ставрополью и Будённовск тому не исключение, часть отряда Басаева просочилась в город еще до прибытия КамАЗов с основной группой. Грустно вспоминать ту поспешную реакцию властей, с которой они кинулись наказывать «алчных» гаишников (полегших в большинстве под пулями террористов), поверив интервью с Басаевым, утверждавшим, что в Будённовск его привела жадность сотрудников дорожной инспекции, отнявших у него на постах все деньги на взятки и лишивших его возможности доехать до Москвы. Как я уже отмечал, в Будённовск «Альфа» прибыла уже после чудовищной облавы, ближайший прецедент которой наблюдался в нашей истории во времена Ордынского погрома Руси. Стянутые к больнице сотрудники внутренних войск и милиции не смогли создать плотное кольцо обороны и действовали вразнобой. Лишь к десяти часам вечера в Будённовске появились министр внутренних дел Виктор Ерин, директор ФСК Сергей Степашин, вице-премьер Николай Егоров. К несчастью, но ответственным за операцию был назначен Ерин, который был далек от такого рода специфики. В город подтянулись отряд «Вега» (все, что осталось от легендарного «Вымпела» после передачи его в МВД) под руководством Валерия Круглова и Сергея Лысюка, 8-й отряд спецназа МВД «Русь», части ОМОНа и СОБРы. Еще раз процитирую лживый опус Игоря Бунича: «Снайперы «Альфы» уже время от времени постреливали по окнам больницы, когда в них появлялись любопытные головы, главным образом — женские, и, как правило, не промахивались, подтверждая свое высокое профессиональное мастерство. А однажды какой-то БТР, как будто взбесившись, вдруг стал бить по окнам из своего крупнокалиберного пулемета». В Будённовске бойцы Группы «А» были размещены на блоках в сотнях метров от больницы. Что касается «альфовских» снайперов, то у них не было задачи осуществлять «свободный поиск». Поэтому они по определению не могли стрелять по окнам и тем более — по заложникам. Басаев, загодя готовясь к рейду, все хорошенько продумал и рассчитал: какое количество тяжелого вооружения взять с собой, как прикрываться в окнах роженицами, как заминировать здание, как требовать журналистов и что им говорить. Еще раз подчеркну: главный результат басаевских расчетов был таков: взять больницу можно только путем армейской операции с применением техники, артиллерии, вертолетов. Наличие огромного числа заложников, среди которых были роженицы и беременные женщины, а также раненые, исключало всякую возможность проведения такой акции. Стало быть, вывод для Басаева был однозначный: ультиматум будет принят. Полковник Юрий Дёмин: — Штаб операции возглавил глава МВД Ерин. Судьба свела меня с ним в 1994 году, когда войска входили в Чечню. Я был старшим в составе группы сотрудников своего отделения, мы обеспечивали в Моздоке безопасность министра обороны Грачёва и того же Ерина. Поэтому в Будённовске меня, как знавшего главу МВД, направили на обеспечение его физической защиты и отдельных оперативных мероприятий. Группа состояла из пяти человек вместе со мной. С Ериным мы поработали чуть более суток. Вместе с ним выезжали на передовую, смотреть, что происходит. Стало ясно: быстро решить эту трагическую ситуацию в течение дня-двух невозможно! Помню, на территории детского сада, прилегающего к больнице, я увидел двух убитых милиционеров, сраженных снайперскими выстрелами… Ругать Ерина за эту операцию, наверное, неправильно, потому что с точки зрения руководителя штаба и координатора взаимодействия всех подразделений он сделал немало. Были собраны соответствующие силы, которые на тот момент могли и умели бороться с терроризмом. Были подтянуты региональные подразделения не только ФСК, но и МВД. Я со своей колокольни видел, что работа ведется серьезная. После одного из мероприятий, где-то в 4 часа утра, нас окружила большая группа местных женщин, журналистов. Все пытались выяснить, как будет развиваться ситуация, будет ли штурм? На что Ерин четко и ясно сказал, что штурма в ближайшее время не будет. Один из корреспондентов вдруг говорит: «Товарищ министр, как же так, а вот Ельцин сказал, что штурм будет». Ответом была минутная пауза. Ерину нужно было сообразить, что же такое произошло. Для него, очевидно, это было полной неожиданностью, и после паузы он сказал: «Что я могу ответить? Как президент сказал, так и будет». Затем мы вернулись в штаб. Мероприятия по блокированию больницы стали проводить более активно. …На простом языке план был таков: сто тридцать «альфовцев», прикрываемые СОБРами, пойдут под автоматы и гранатометы, полезут в забаррикадированные окна второго этажа и, предотвращая возможность взрыва заминированного здания, среди толп заложников перебьют всех бандитов. Командование «Альфы» убеждало, что в больнице этого делать нельзя — будет кровавая бойня, там погибнут и заложники, и штурмующие. Без рекогносцировки и подготовки — никак! Нужно попытаться вытянуть боевиков из больницы. …Как оказалось, численность отряда Басаева была занижена чуть ли не вполовину. В действительности в налете на город участвовало две сотни боевиков, включая людей Хаттаба, Абу Мовсаева, Арби Бараева, Хункара Исрапилова, Турпала Атгериева. В состав банды входили женщины-снайперы, именовавшиеся «черными повязками». Таковых было до двух десятков. Генерал-лейтенант Александр Гусев: — Мы пытались объяснить руководству, что нельзя штурмовать больницу, говорили о последствиях — сколько может погибнуть людей. Представили расчет сил и средств, спрогнозировали возможные потери сотрудников спецназа и, главным образом, среди заложников. Вообще штурм больницы, в которой двести террористов удерживают сотни человек, трудно спрогнозировать. Тем более, у нас появились данные, и они подтвердились, что террористы заминировали основное здание. Для этого они использовали взрывчатку и баллоны с кислородом, которого было навалом в больнице. Полковник Александр Репин: — В городе работал штаб. Официально ее руководителем являлся министр внутренних дел генерал армии Виктор Ерин. Мы периодически туда давали информацию. Шла планомерная работа. Было общение Басаева с представителями штаба. Мы уже формировали рабочие группы, рисовали план-схемы. В частности, мой второй отдел шел со стороны хирургического корпуса. Снайперские группы были со стороны детского сада и хирургического корпуса. В штаб всегда приглашалось руководство Управления: Гусев Александр Владимирович, Савельев Анатолий Николаевич. Мы постоянно общались со своими командирами: высказывали свои мнения и суждения по различным вопросам. Бойцы все были настроены решительно, но прекрасно понимали исключительную сложность ситуации. Особенно когда узнали, какое вооружение имеется у банды Басаева и что они провели частичное минирование объекта. Какое количество больных, рожениц находится в этой больнице. Как в таких условиях освободить заложников и уничтожить террористов? Постоянно ведя рекогносцировку, изучая местность, изучая полученную информацию, мы были склонны к тому, что как-то надо склонить террористов отказать от их намерений. Проблемный момент — связь! У нас в подразделении были отработаны связи между своими отделами, оперативными группами, отделениями и так далее. Но с другими подразделениями такой слаженности не было. Как оказалось, связь в этой операции оказалась слабым звеном. То, что обещали в этой операции силовую поддержку в плане техники — это все было с запозданием. Лучше бы не обещали! Техники много было уничтожено: на открытой местности, все просматривалось, все простреливалось — подойти к больнице было очень тяжело. Террористы прикрывались живым щитом: выставляли в окнах заложников, из-за них вели огонь. Как стрелять, куда стрелять? …Уже в конце операции, когда террористы готовились к выезду в Ичкерию, несколько офицеров «Альфы» в форме сотрудников МЧС прошли в больницу и проверили, — осталась ли угроза взрыва или басаевцы оставили нам на прощание смертоносные «сюрпризы». В нескольких местах пришлось убирать взрывчатку. Генерал-лейтенант Александр Гусев: — Я во многом понимаю и решение Ельцина, и отвечавших за проведение операции Виктора Ерина, Сергея Степашина и Николая Егорова. Обстановка выходила из-под контроля. Город маленький, и почти у каждого жителя находился в заложниках близкий. Этот факт мог привести к тому, что люди сами бы пошли освобождать родственников. Я также уверен и в том, что мы смогли бы достойно завершить операцию… если бы не было принято решение выпустить террористов. Относительно благополучный исход налета на Будённовск подтолкнул Радуева на совершение подобной же акции в январе 1996-го. Далее читать тут: http://www.specnaz.ru/articles/284/1/362… http://www.specnaz.ru/articles/284/1/362… http://www.specnaz.ru/articles/284/1/362… http://www.specnaz.ru/articles/285/8/365… http://www.specnaz.ru/articles/285/8/365… http://www.specnaz.ru/articles/285/8/364… #Спецназ #Альфа #Спецслужбы #Буленновск #штурм #больница #Мужество
Эта статья была автоматически добавлена из сообщества Газета «СПЕЦНАЗ РОССИИ» и журнал «РАЗВЕДЧИКЪ»