Everything.kz

БРОСОК НА ГОРИ. Рассказывает Герой России полковник Геннадий Владимирович Анашкин. Часть 2-я

БРОСОК НА ГОРИ. Рассказывает Герой России полковник Геннадий Владимирович Анашкин. Часть 2-я
БРОСОК НА ГОРИ. Рассказывает Герой России полковник Геннадий Владимирович Анашкин. Часть 2-я Автор: Сергей Галицкий Первым колонну увидел наводчик-оператор. С криком: «Грузины!» он запрыгнул на броню БМД и из «мухи» (одноразовый ручной гранатомёт РПГ-18. – Ред.) подбил первый джип. Потом прыгнул в башню на своё штатное место и в течение двух минут сжёг ещё пять машин. Остальные бойцы за это время развернулись и приняли бой. Силы были, конечно, неравные: девять против двухсот. Минут через сорок командир взвода вышел со мной на связь и доложил, что у них заканчиваются боеприпасы, а грузины уже начали обходить их с флангов. Вслед за нами шёл 693-й полк мотострелковый полк из 58-й армии. Их командир, полковник Казаченко, был моим однокашником по академии и раньше служил в десантных войсках. Кстати, их, возможно, обстреляла та же самая батарея, которая стреляла и по нам. Подбили у них танк и БМП, появились погибшие и раненые. Когда мы ещё только начинали свой бросок вперёд, я полковнику Казаченко сказал: «Родной, только не бросай меня далеко впереди себя!». Выхожу на него по рации: «Сам нашим помочь не могу, связан боем! Спаси моих ребят, иначе им точно конец!..». И он берёт танковую роту, мотострелковую роту, с ними отрывается от своего полка и идёт на выручку нашим. Когда они подлетели к месту боя, то его танки сделали всего один залп. Этого оказалось достаточно, чтобы оставшиеся к тому моменту в живых грузины просто разбежались. В этом бою грузины только убитыми потеряли более пятидесяти человек, почти вся техника у них была сожжена. А у наших девяти десантников – ни одной царапины… Иначе как чудом это назвать невозможно. На базе мы подсчитали свои потери: четыре человека ранены. Было очевидно, что ночью по чужой территории продвигаться вперёд нельзя. К тому времени к нам уже подошёл танковый батальон 693-го полка. Мы с полковником Казаченко приняли решение занять круговую оборону. По логике ведения боевых действий грузины должны были нанести по нам ответный удар. Ну а если бы на нас пошли танки, то ясно, что они нас просто-напросто раздавили бы. Ведь находились-то мы на ровном месте! Никого не надо было подгонять. Подхожу к окопу: солдат зарывается в землю в полный профиль. У него на бруствере лежит «муха», РПГ-7 (ручной противотанковый гранатомёт. – Ред.), стоит АГС-30 (автоматический гранатомёт станковый калибра 30 мм. – Ред.), автомат, снайперская винтовка, куча гранат, сухпайки… Набрал солдат всего, чего только мог взять, и готов вести бой вечно!.. Говорит: «Командир, не беспокойся. Через меня никто не пройдёт!..». Ночью нам снова пришлось повоевать. Как мы и предполагали, разрозненные группы противника предприняли несколько попыток прорваться. Тогда у нас двоих солдат ранило легко, а у одного солдата ранение было очень тяжёлое. Позднее в госпитале он скончался от потери крови. Однако массированной атаки грузины почему-то так и не предприняли. Утром нам уточнили задачу: выйти на господствующие высоты на окраине Гори и захватить телецентр. Одну нашу роту мы усилили танковым взводом,. Командовал этой группой командир батальона гвардии майор Олег Грицаев. Они совершили бросок к телецентру, но не по шоссе (десантники вообще не любят двигаться по дорогам), а через гору. Телецентр – огромная вышка с телевизионными ретрансляторами и ретрансляторами мобильной связи – на склоне этой горы как раз и стоит. Наши подошли к телецентру, посмотрели вниз и видят: стоит грузинская противотанковая батарея. Солдаты спокойно уничтожают сухпайки, никого из наших не видят. Как раз в это время мой начальник артиллерии начинает наши «ноны» (2C9 «Нона-С», самоходная артиллерийская установка. – Ред.) куда-то наводить. Спрашиваю: «Какая цель? Куда стрелять собираемся?». Отвечает: «Комбат запросил». Залп!.. Попадание – как в копейку. Наши сверху уничтожение батареи только завершили. А когда я к ним подъехал, то они трофейные пушки уже на свои позиции поставили, снаряды приготовили. Тут же мы вывели из строя телецентр. Как следствие этого в этом районе перестали работать телевидение и сотовая связь. Осмотрелись: под нами на расстоянии полутора километров – город Гори. Но тут по радио передали, что Президент России объявил об окончании боевых действий. Так что и наша война на этом закончилась. Появилось немного времени, чтобы осмыслить то, что произошло за эти два дня. И в первый, и во второй день мы взяли много пленных. От них мы узнали, что у грузин прошла такая информация: две российские десантные дивизии перешли в наступление, сжигают и уничтожают всё на своём пути. Именно поэтому в Гори никого из военных и властей не осталось. Грузины бросили технику, побросали оружие и разбежались. Я считаю, что главным фактором нашей победы была внезапность наших действий. Грузины никак не ожидали, что мы вообще перейдём границу и пойдём вперёд. Эта дерзость у них вызвала просто шок. И когда уже через пару часов после перехода границы наша батальонная группа на расстоянии около пятидесяти километров в глубине их территории разгромила базу в Вариани, то это их совершенно добило. И в себя они так и не пришли. Плюс ко всему наши контрактники отработали на сто пятьдесят процентов. Один выстрел со стороны противника вызывал с нашей стороны море огня из всех видов оружия. Поэтому любая попытка огневого воздействия на нас заканчивалась практически мгновенным уничтожением этой огневой точки. Времени у грузин, чтобы опомниться и принять какое-то решение, не было никакого. Командиры, которые находились на месте ведения боя, были либо уничтожены, либо деморализованы. А старшие командиры, наверное, ничего не могли понять. Ведь плотность нашего огня и, особенно, те непрекращающиеся взрывы на базе в Вариани действительно могли создать впечатление, что наступают две полноценные десантные дивизии. Я не могу сказать, что противник сопротивлялся нам хаотично и беспорядочно. Ведь когда начался бой у базы, в бой почти сразу были брошены грузинские резервы. Их командование в первую очередь бросало в бой те подразделения, которые были рядом. Чисто психологически мне стало немного легче, когда к нам подошёл батальон Ивановской десантной дивизии. Впереди батальона ехал наш комдив, «батя», как мы его называем. С ним был заместитель командующего ВДВ генерал-майор Вячеслав Николаевич Борисов. Потом подошли ещё войска. Это была уже реальная сила. Но никогда не забуду я тот самый страшный момент, когда лично мне надо было принимать решение: переходить границу и идти в бой. Ведь из трёх батальонов к тому моменту у меня остался только один, а задача оставалась прежней. Хотя ещё когда эту задачу мне только ставили, было понятно, насколько сложно будет нам её выполнить. И в то время, когда мы с единственным батальоном в двести с небольшим человек на двадцати машинах перешли границу Грузии, нам оставалось только молиться. И я абсолютно уверен, что задачу, да ещё и с минимальными потерями, мы выполнили только потому, что с нами был Бог. http://blog.zaotechestvo.ru/2010/01/22/4…
Эта статья была автоматически добавлена из сообщества Газета «СПЕЦНАЗ РОССИИ» и журнал «РАЗВЕДЧИКЪ»