Everything.kz

Эту историю мне рассказал мой дед ещё в детстве. Он часто вспоминал о ней тёмным...

Эту историю мне рассказал мой дед ещё в детстве. Он часто вспоминал о ней тёмным...
Эту историю мне рассказал мой дед ещё в детстве. Он часто вспоминал о ней тёмными, зимними вечерами, когда всё нечистое обретает силу и вылезает наружу. Рассказанное дедом так потрясло меня, что я запомнил эту историю на всю жизнь. В защиту правдивости слов моего родственника, могу сказать, что дед редко что-то выдумывал и вел жизнь честного человека, заставшего страшные последствия войны. Кроме того, другие деревенские старожилы так же помнят о случившемся бедствии и говорят почти то же самое, что и мой родственник. Из всего вышесказанного можно заключить, что рассказ деда, скорее всего, — чистая правда. Он подробно записал произошедшие события в своем дневнике. С его разрешения я публикую записи странной и жуткой истории, произошедшей в 1951 году… *** Шло жаркое лето тысяча девятьсот пятьдесят первого года, страна помаленьку крепла после войны, хотя жизнь в деревне по-прежнему оставалась тяжелой. Мне тогда было семь лет, с началом осени я должен был пойти в сельскую школу. Отец мой погиб на фронте в тысяча девятьсот сорок пятом, мать скончалась от послевоенного голода. Остался я на попечение своих бабки с дедом и жил деревне Березовка, Вологодского района. В те времена был у меня товарищ один — Васька Крылов. Ох, как мы только не бесновались с ним: купались на речке, ловили рыбу, пакостили колхозницам, воровали яблоки. Словом беспечное было лето, несмотря на все трудности. Мужиков в деревне почти не осталось, все тяготы легли на женские плечи. А мы в те годы хоть и помогали, чем могли, а всё равно оставались мелковаты для серьёзной работы. В деревне меня и Ваську особенно интересовал домик одного старика по имени Макар. Ходили слухи, что ещё в гражданскую войны дед Макар нашел где-то драгоценности царские, да и с тех пор хранятся они у него в хижине. Много всякого дурного говорили про деда Макара. На фронт он не попал по здоровью, хотя за хозяйством следил сам, ни жены, ни детей у него никогда не было. Изредка к дому деда Макара прибивался цыганский табор. Многие в деревне не любили Макара за его связь с цыганами. Пуще всего не любила его моя бабка — Антонина Ивановна. Она была суеверна и несмотря на запреты, хранила у себя в избе старинные иконы. — Никогда не ходи, Николка, к Макару, — наказывала она мне, затапливая печку. — Нечистый он. — А как же сокровища, что у него в избе хранятся? — спросил я у бабушки. — Дурное это, никогда не бери ничего от него, понял меня? Наказы бабушки я помнил хорошо, но очень уж мне хотелось посмотреть на золотые часы и старые ордена царских времен. *** Двадцать третьего августа я и Васька по обыкновению шатались по деревне в поисках занятия. Как сейчас помню, август в те годы выдался жарким, купались почти что каждый день. Шли мы к окраине деревни, и очень уж нас жажда замучила. А тут как раз дед Макара проходил с небольшим кульком. — Как живете мальчишки? — весело спросил Макар, улыбаясь беззубым ртом. — Хорошо, дедушка! — крикнул Васька. — А что это вы несете? Дед держал в руках небольшую прямоугольную вещицу, обернутую цветочным платком. — А это секрет. Пить, небось, хотите? — Хотим. — Идёмте в избу, я дам вам попить. Тут я насторожился, вспомнив бабушкины наказы. Конечно, в этом не было чего-то странного, ведь жара стояла лютая. Потому Макар и смекнул, что нас мучает жажда. Взглянув на кулек Макара, я вновь вспомнил о царских сокровищах и спросил: — А это правда, что у вас часы золотые есть и ордена царские? — Правда, Николка. Пойдем в избу я покажу. Тут-то мы и сдались. Васька не меньше меня хотел посмотреть на Макаровы сокровища, а тут такой случай. Грех упустить! Согласились мы пойти в избу Макара. Внутри было темновато, пахло отчего-то болотистой тиной. Дед зачерпнул ковш ледяной воды и подал Ваське. Когда Васька и я вдоволь напились, то деде Макар снял с прямоугольного предмета цветастую ткань, и мы увидели прекрасную позолоченную шкатулку. — Ого, — сказал я, дивясь от сверкающего золота. Дверь одной из комнат деда Макара легонько качнулась, послышались стуки. Я обратил на неё внимание и немного испугался. «Может это цыгане?» — пронеслось у меня в голове в тот момент. — В шкатулке ордена самого генерала царя Николая Второго и золотое пенсне, — проговорил дед Макар, как-то странно улыбаясь. — Хотите посмотреть? — Конечно! — крикнул Васька. Тут снова вспомнил бабушкины наказы и начал бороться с самим собой. «Мне бы посмотреть, хоть одним глазком. Но бабушка говорила что нельзя», — думал я. Васька в отличие от меня никаких сомнений не испытывал и умоляюще сказал: — Дедушка Макар, покажите! Снова раздался стук в дверь. Я насторожился. — Хорошо, ребятишки. Только подходите по одному. Ну, Николка, хочешь посмотреть на ордена? Я повернулся к деду Макару. Он широко улыбался и протягивал мне заветную шкатулку. — Почему это Колька первый? — запротестовал Васька, отодвигая меня и подходя ближе к деду Макару. Васька встал впереди меня и склонился над шкатулкой. Дед Макар с громким щелчком открыл её. Васька полностью загородил собой содержимое шкатулки так, что бы я ничего не увидел. Васька смотрел на неё несколько минут. — Ну как? — спросил дед Макар, закрывая шкатулку. Васька широко выпучил глаза и громко засмеялся. — Васька, что там смешного? — спросил я. Но товарищ не ответил на мой вопрос. Вместо этого он начал странно двигать руками и ногами, будто бы танцуя какой-то адский танец. Его тело сильно раскачивалось, рот не прекращал дергаться. Глаза его словно стали стеклянным, мой друг меня не узнавал. — Васька, хватит, не смешно! Вася начал бегать по избе, ужасно изгибая свое тело. В этот момент дверь в другую комнату ещё раз дернулась и открылась. В прихожую вбежал мальчик моих лет с коротким ежиком на голове. Он так же как и Васька громко ржал и заламывал свои суставы. Увидев друг друга, Васька и неизвестный мальчик начали кружиться в поистине страшном танце. Из их глаз шли слёзы, но они не прекращали смеяться. Дед Макар приблизился ко мне, намереваясь открыть шкатулку. — Хочешь посмотреть Николка? Я развернулся, отпер двери и помчался прочь из избы. Сильно я испугался в тот момент, никогда с тех пор я не видел столь странного поведения человека. Словно в Ваську и того мальчика бес вселился. Добежал я до бабушки своей и в слезах всё ей рассказал. Бабка занавесила тряпками окна и закрыла избу на замок приговаривая: — Нечистый, бес, нечистый. Бабушка достала свои старинные иконы и начала молится. Я сел на колени и присоединился к ней. Она перепугалась и не решилась бежать к деду Макару. А мужики должны были прийти в деревню только к вечеру. Так мы просидели в темноте водоём за молитвой до самого вечера. *** Когда мужики вернулись с лесных работ, бабка тут же обо всем им рассказала. Недолго думая, они с ружьями направились в избу деда Макара. Да только деда не было уже там. Как и того странного мальчика, которого я видел. Я думаю, дед взял его с собой, когда уходил. Нашли мужики только Ваську дико смеющегося и беспорядочно двигавшего руками ногами. Очень разгневался отец Васьки, когда увидел, что его сын помешался. Ваську привели домой, да только толку от этого было мало… Он не реагировал на окружающих, только смеялся и продолжал свой страшный танец. Врачи разводили руками и говорили о сумасшествии, шизофрении и помешательстве. Даже в Москву Ваську возили, да только и тамошние врачи не могли ничего поделать. Так и провёл мой друг всю оставшуюся жизнь в сумасшедшем доме. Сколько вспоминаю я этот случай, а так и не могу сказать, что произошло с моим другом и что он видел в той шкатулке деда Макара. Иногда Васька снится мне в кошмарах, где продолжает свой страшный танец. Тогда я просыпаюсь в холодном поту и начинаю молиться. #lm #паста
Эта статья была автоматически добавлена из сообщества Уютненькое Луркоморье | Lurkmore | Лурк